Когда грянула Великая Отечественная война, уроженцу станицы Митякинской Ивану Куркину было 12 лет. Он хорошо запомнил события того времени и нередко рассказывает о них своим внукам и правнукам.
- В 1933 году, когда в стране случился страшный голод, наша семья перебралась в Луганск в надежде выжить, — вспоминает Иван Николаевич. — Вот только там маму ждала неприятность — муж ушёл, забрав с собой и меня, а старшего сына оставил с бывшей женой. Помыкавшись по чужим углам, мама решила возвращаться обратно, на малую родину, в хутор Средние Дубы. Она забрала меня снова к себе и мы приехали. Но там ждал ещё один удар. Оказалось, что отец продал дом и жить негде. К счастью, новые хозяева сжалились и пустили нас троих жить в одну из комнат. Впоследствии наша семья, каким-то образом выкупила весь дом. Всю жизнь мама, Александра Андреевна, проработала дояркой на ферме в х. Н.Дубы. Ходить приходилось далеко, но надо было как-то кормить детей.
Дни начала войны запомнились картиной проводов добровольцев на фронт. Мы с другом возвращались с рыбалки на Конькином озере. На подходе к станице услыхали, как отовсюду разносятся звуки гармошки, женский плач и причитания. Станица провожала мужчин на войну. На лицах людей была тревога, блестели слезы. Казаки мужественно скрывали эмоции, женщины, не стесняясь, рыдали навзрыд. Мы остановились, пораженные этой душераздирающей картиной и, наверное, тогда пришло понимание, что случилось страшное общее горе. На фронт ушёл и мой дядя — Иван Андреевич Турилин. Погиб.
Война гремела где-то вдали, но ее приближение чувствовалось с каждым днем. С уже оккупированных территорий соседней Украины тянулись вереницы беженцев, по улицам хутора гнали колхозные стада от разграбления на восток. Ежедневные сводки Информбюро голосом Левитана из Москвы грозно вещали о тяжелых боях на всех направлениях и отступлении советских войск. И вот в 1942 году фашистский сапог ступил на митякинскую землю. Чтобы сломить наш дух, перед приходом оккупантов пролетел вражеский самолет и скинул на станицу бомбы. Таким образом нас решили запугать, чтобы мы покорились и даже не думали сопротивляться. Немцы ходили по дворам и, открывая двери в каждом доме, орали на ломаном русском языке: «Матка, давай курка, яйка, млеко». Это так они требовали, чтобы им дали кур, яйца и молоко. Но не брезговали они ничем и другим. Тащили все подряд. Найдут в сарае поросенка — зарежут тут же без церемоний и бегом с мясом на свою кухню готовить. Птицу, телят — все была готова сожрать эта орда, оставляя людей без пропитания.
Зимой 1943 года в хутор ворвались наши разведчики на конях. Они обстреляли немцев. Убили одного, ранили офицера. Оккупанты сразу стали мстить местному населению — расстреляли двух мирных жителей, заподозрив в них партизан. Потом решили, что этого мало, и согнали всех оставшихся мужчин в Верхних Дубах. Установили два пулемёта и уже готовы были расстрелять хуторян, по принципу 100 человек за 1 убитого немца. Но тот раненый офицер успел сообщить, что согнанные мирные жители не партизаны и их вины в убийстве немцев нет. Офицер видел, что стрелявшие в него всадники ускакали в сторону х. Садки и надо искать их там. Всех отпустили по домам. Фашисты хозяйничали в Дубах, пока вновь не появились наши. Но это уже было настоящее наступление. В нашем хуторе боев не было и наши хаты остались целыми. А вот в округе да, гремело страшно. Прятались в погребах, чтобы не погибнуть от случайно залетевших осколков и пуль.
Война еще продолжалась, а на освобожденных территориях Советского Союза, в тылу старики, женщины и дети денно и нощно трудились, чтобы помочь Красной Армии победить Гитлера. Мы, подростки, вносили в колхозе вместе со взрослыми свою лепту, чтобы как-то помочь фронту. Знали, что каждый килограмм зерна, сданный государству, приближает нашу общую Победу. С 1944 года, с 15 лет я работал на быках погонышем. Занимался как извозом, так и работал в поле. Сеяли, заготавливали сено, возили зерно на ток и другой разный груз, помогали во всякой другой работе.
О том, что кончилась война, узнал, когда возвращался с ребятами из леса, куда мы ходили за дровами. Встретили соседку, та сказала, что Германия капитулировала и мы победили. Пришли в хутор, а там смех, слезы радости, ликование. Еще не один год было тяжело. До призыва в армию в 1950-м году так и работал на быках, разнорабочим, был прицепщиком на тракторе.
Служить попал на флот в г. Балтийск Калининградской области. В звании матрос по профессии торпедист на эсминце «Вице-адмирал Дроздов» оттрубил четыре года. Конечно, в армии, по сравнению с бедной крестьянской жизнью, были лучшие условия, и некоторые ребята оставались на сверхсрочную, но я хотел домой. Вернулся и продолжал работать в колхозе. Через год после демобилизации закончил Митякинское училище, стал машинистом- механизатором. Встал на ноги, женился, воспитал сына и дочь. Всю жизнь проработал машинистом-комбайнером. В уборке урожая зерновых занимал призовые места, награжден орденом «Знак почета», имею две бронзовые медали ВДНХ и много других, отмечен почётными грамотами, благодарностями. За долголетний добросовестный труд присвоено звание «Ветеран труда». Жизнь закалила и научила не бояться никаких трудностей, работать на совесть и верить в лучшее.
И сейчас, несмотря на преклонные годы, Иван Николаевич продолжает трудиться дома. Помогает дочери Татьяне по хозяйству и даже ещё садится за штурвал комбайна или трактора! Всегда готов дать жизненный совет, подсказать что-то в работе. Внуки и правнуки гордятся дедом и стараются быть похожими на него.
