О Великой Отечественной войне написано и сказано немало. Но, пожалуй, самые ценные свидетельства – рассказы ее участников и людей, заставших то время. «Родная сторона» продолжает печатать рассказы наших земляков о страшных годах лихолетья.
Дети войны и их учителя
В трудовой книжке Прасковьи Михайловны Арнаутовой отмечены девять лет работы в Красновской средней школе. Эти годы приходятся на военную пору безотцовщины и массового сиротства. В то время учителя были и за воспитателей, и за родителей.
Учитель не знал отдыха и после занятий. Одних ребят приходилось оставлять после уроков, другие сами оставались, так как не хватало учебников. А тетрадей вообще не было. И классные и домашние задания писали на газетах, в книгах, а учитель потом проверял написанное сверху печатного текста.
Тогда в Красновской школе был по-особому сплоченный и дружный преподавательский коллектив, под руководством директора Тимофея Демьяновича Маринчука.
Зимой 1943 года школа начала работать в январе. Миша Дьяков пришел учиться в шестой класс на месяц позже. В свои 14 лет он уже был помощником комбайнера и, после изгнания фашистов, на заснеженных полях обмолачивал разбросанные по степи хлебные скирды.
Молоденькая учительница русского языка Вера Агафонова сразу же вызвала Михаила к доске. Надо сделать разбор предложения. Парень назвал подлежащее, сказуемое, дополнение и споткнулся на определении и обстоятельстве. Замолчал. Учительница нервничает: ну, ты скажешь, наконец? И тут Михаил сорвался: «А… его знает, где оно, это самое обстоятельство?»
Класс онемел. Учительница выбежала из кабинета. Ученики еще не успели опомниться, а старшая по возрасту ученица Мария Гришкова пошла к директору. Она уже поработала на тракторе и на прицепе. И отстояла Михаила. Ее ходатайство поддержала и самая строгая учительница Прасковья Михайловна Арнаутова. Учителя поняли парня. Михаил действительно был хорошим учеником. Он успешно закончил школу, а затем институт, получил диплом инженера по сельхозмашинам.
Примерно такая же судьба и у Василия Исаева, который, получил диплом инженера многие годы проработал в Митякинском СПТУ.
Вся школа в то трудное время пришла на помощь Виктору Воронину, оставшемуся в 13 лет хозяином в доме. Младшего брата Анатолия не удалось уберечь от тифа. В мать стреляли гитлеровцы, когда она с группой казачек бросала колонне наших военнопленных продукты. Простреленное легкое зарубцевалось, а нервное потрясение навсегда лишило женщину психического равновесия.
Виктор летом работал молотобойцем ради ста граммов зерна на трудодень, а учебу все равно не оставлял. Ему доставались обноски с чужого плеча, а постояльцы красноармейцы подарили трофей – немецкие кованые сапоги. Полуголодное житье не выбило парня из колеи. Свидетельство об окончании школы у него было одно из самых богатых на «пятерки». Потом он закончил военное училище и служил офицером.
Степа Ковалев, пока отец воевал на фронте, решил пожертвовать учебой, чтобы дать образование младшей сестре. Он попросился в рабочие на третье отделение зерносовхоза «Тарасовский». Сжалился управляющий над мальчонкой: ладно, пристроим к какому-нибудь делу. А Степа узнав, что в тракторной бригаде большая нужда в ведрах, предложил свои услуги. Управляющий не поверил, но парень не шутил. Нужда заставила 14-летнего Степана мастерить жестяные ведра для дома и соседей.
Через месяц бывший пятиклассник получил из рук управляющего первую зарплату – 400 рублей. С тех пор кем он только не работал – трактористом, комбайнером, водителем. Двадцать лет возглавлял коллектив гаража колхоза «Россия».
Есть такие женщины…
Воспоминания жительницы хутора Россошь Александры Алексеевны КОРОЛЕВОЙ:
— В июле 1942 года по хутору Россошь шли фашистские танки, ломая красные от обилия плодов вишни. Хозяевами нового порядка стали полицаи-предатели. Нацепив на рукава повязки со свастикой, они погнали хуторскую молодежь под Миллерово на каторжные земляные работы.
Не доходя до места назначения, девчонки попросту разбежались. Так весь оккупационный период и жили на полулегальном положении.
Сразу после прихода наших войск девчонок определили на курсы трактористов при Курно-Липовской МТС. Через три месяца учебы началась нелегкая работа в поле. Не так просто было женским рукам справляться с техникой. Не всегда хватало сил, чтобы провернуть ручкой коленвал и запустить двигатель. А в процессе работы надо было еще поднимать и очищать бороны, менять лемеха плуга, лапки культиваторов, при каждом развороте агрегата заносить маркер.
К концу смены с ног валила усталость. Но так просто домой не пойдешь. Уже на полевом стане ты должна, пока не остыл двигатель, стереть с него накопившуюся масляную грязь и пыль, провести полный техуход. Бригадир Стольник никому не давал поблажки.
Военное время требовало и военной дисциплины. Задержки, опоздания на работу всего на 15 минут грозили уголовной ответственностью.
Уж лучше скоротать время на полевом стане. Да и как отлучаться домой, если нужно помочь сменщице выполнить работы по эксплуатации и использованию техники. Пока одна ведет трактор, другая отдыхает в копне соломы. Особенно важно было находиться рядом в ночную смену. Трудились, считай, на пределе возможностей.
Погибли в июле 1942-го…
По воспоминаниям жителя Тарасовского Николая Федоровича ИСАЕВА:
— Однажды в мае 1968 года ученица моего класса Оля Халимова поведала, что у них на усадьбе есть могила красноармейцев, погибших в бою при обороне Тарасовки. Их семья ухаживала за могилой. Я подумал: не дело, когда прах наших солдат находится в таком месте.
Обратился в поссовет за разрешением о перезахоронении. Нам выделили трактор, он снял верхний слой земли. А затем ученики (это были шестиклассники) осторожно приступили к делу. Я как классный руководитель внимательно наблюдал за работой. Вначале мы извлекли ящик с патронами, затем – гранату и несколько стволов винтовок.
Вскоре обнаружили останки 7 бойцов. Из 7 «смертных» медальонов с адресами оказалось только 2, в пяти были чистые бумажки. Хорошо сохранился один адрес: Солдатенков Василий Иванович, 1910 г.р., уроженец г. Гжатска, Смоленской области. На втором адресе с помощью лупы удалось разобрать: Пышкин Семен Александрович.
Прах красноармейцев под воинский салют был перезахоронен в братскую могилу воинов, погибших при освобождении поселка Тарасовского от фашистов в январе 1943 года.
Ульяна Антоновна Халимова, ранее проживающая по улице Ленина в райцентре, рассказывала как погибли герои.
— В Тарасовку мы приехали в 1950 году, но мой свекор, — вспоминала Ульяна Антоновна, — обстоятельно рассказал, как погибли эти красноармейцы, показал их могилу в усадьбе и наказал, чтобы за ней ухаживали всегда. Что мы и делали до самого перезахоронения.
А свекор мой рассказывал, что погибли солдаты прямо во дворе дома. Был июль 1942-го, шел бой за Тарасовку. Советский танк стрелял по колонне фашистов, наступающих со стороны Миллерово. Немцы били по танку, один из снарядов разорвался почти рядом с домом, и 7 наших солдат, которые находились во дворе, погибли, те, кто был в погребе, остались живы. Они, отстреливаясь, отступили к вокзалу.
Когда обстрел закончился, Халимовы и их соседи похоронили советских бойцов в окопе на огороде, туда же сложили и их оружие.
Вот так, почти 26 лет, с июля 1942 по май 1968 года, была в усадьбе Халимовых солдатская могила.
Благодаря медальонам, удалось разыскать родных двух погибших бойцов. Жена В.И. Солдатенкова, Мария Алексеевна, и родные Пышкина приезжали в Тарасовку, побывали на могиле дорогих людей.
«Родная сторона», 21 марта 2000 г., по материалам статьи А. Закутаева «Погибли в июле 1942-го…».
