Время неумолимо: почти не осталось очевидцев Великой Отечественной войны. Чем дальше от нас годы лихолетья, тем дороже их воспоминания об этом страшном времени. Задача потомков сохранить в памяти четыре года смертельных боёв за свободу и независимость Родины, четыре года беспримерного мужества и героизма всего советского народа, четыре года надежды и ожидания. «Родная сторона» продолжает цикл публикаций уникальных рассказов жителей района о страшных годах войны.
Мужали в труде
В слободе Ефремово-Степановка с началом Великой Отечественной войны не до учебы в школе стало четырнадцатилетним подросткам Ивану Кострубину, Марии Плешаковой и их сверстникам.
Они наряду с женщинами заменили ушедших на фронт мужчин.
В семье Марии Плешаковой, где рано не стало отца, прошедшего несколько войн, проводили на фронт троих братьев. Мать осталась с пятью дочерьми. На девичьи плечи легли заботы о хлебе насущном не только для себя, но и для сражающегося с фашистом народа.
Мария Плешакова вспоминает, как вместе с сестрами и подругами после обмолота в поле хлебов собирали колоски, чтобы не пропало ни одно зерно. Осенью и зимой работали на колхозной ферме. Весной 42-го в числе других в звене Антонины Морозовой засевали поля под новый урожай.
— Досталось же нашим девчатам после того, как в колхозе похозяйничали фашистские оккупанты. Когда их выбили, буквально голыми руками возрождали почти все, — рассказывала Мария Ивановна. – Непомерно тяжело было, но никто не жаловался на судьбу, ибо знали, что на фронте гораздо тяжелее.
Рядом с Марией и ее подругами работали ребята-одногодки. Среди них был и Иван Кострубин. Подросткам, как мужчинам, доверялось более сложное и ответственное дело. На волах они пахали, сеяли, косили сено и хлеба, перевозили урожай. Чего стоило тогда на живом тягле доставлять зерно на Тарасовский элеватор. А везли его в любую погоду, час суток – фронт ждал хлеб.
Эшелон за эшелоном
Через железнодорожную станцию Тарасовка во время войны плотным потоком шли эшелоны с боевой техникой, живой силой.
Круглые сутки нес трудовую вахту коллектив тарасовских железнодорожников. Наравне с мужчинами работали молодые женщины и девушки.
— Завидной трудовой энергией и неутомимостью отличалась стрелочница Аня Еремченко, — вспоминал работавший в ту пору дежурным по станции Н.П. Вакуленко.
Когда началась война, Анне был 21 год. Девушка из многодетной крестьянской семьи успела поработать на колхозной ниве, животноводческой ферме. Однако железная дорога манила ее, и она устроилась работать на ж/д разъезде Маньково учеником стрелочника. Накануне войны девушка перевелась на станцию Тарасовка.
В годы лихолетья Анна Петровна и другие стрелочницы трудились по двенадцать часов, а то и сутками. В любую погоду девушки были на посту. От их умения и старания зависела безотказная работа стрелок, направляющих поезда на необходимый путь.
— Видно, по-крупному везло тарасовским железнодорожникам: сколько раз фашистская авиация ни налетала на станцию, сброшенные бомбы, как правило, рвались за ее чертой, — рассказывала Анна Петровна.
Во время фашистской оккупации многие железнодорожники не стали прислуживать немцам. На станции работали их приспешники да те, кого силой заставили это делать.
Как только фашисты были выбиты из района, трудиться на станцию вернулись Елена Васильевна Харитонова, Анна Петровна Еремченко, Надежда Гавриловна Шевцова, Анна Васильевна Дьякова и другие. Возглавить коллективы смен было доверено дежурным по станции Николаю Денисовичу Кулакову, Ивану Петровичу Юхно, Николаю Павловичу Вакуленко.
Подъем духа был необыкновенный
Ветеран труда А. ЧУГРЕЕВА рассказывала о начале 1943 года, когда Тарасовский район был уже освобожден от врага, а ожесточенные бои шли на Украине, за рекой Деркул. В Можаевке был открыт госпиталь. Туда непрерывным потоком поступали раненые.
— Помещение колхозного клуба отапливалось круглые сутки, — вспоминала Чугреева. — Здесь на нарах в три яруса лежали рядовые бойцы. Раненые офицеры были в здании школы. Там же находилась и операционная.
В доме Андрея Максимовича Можаева организовали забор крови. Донорами стали, главным образом, девушки и молодые замужние женщины. Вот имена лишь некоторых из них: Полина Черенкова, Людмила Артеменко, Александра Можаева, Валентина Сердюкова. Эти и другие молодые жительницы хутора не только отдавали кровь раненым, они дежурили в госпитале, были помощниками медсестер, организовывали концерты для пострадавших на фронте.
Председатель сельского Совета Алексей Савельевич Валуйский призвал земляков к сбору продуктов питания и теплых вещей для раненых. Жила тогда Можаевка бедно. После оккупации хуторяне с трудом сводили концы с концами. Но такой уж у людей был настрой, такой необыкновенный подъем духа, что они без малейшего сожаления отдавали часть того немногого, что имели сами. В продвигавшиеся от дома к дому подводы сносили подушки, матрацы и одеяла, ставили кринки с молоком. Старушки протягивали узелки с фасолью, сухофруктами, делились картофелем. Делалось это без всякого принуждения. Люди верили, что вскоре начнется совсем другая жизнь, и шли ей навстречу.
Жили во имя будущего
Ветеран труда А.И. СКОПИНЦЕВА рассказывала:
— Это было так странно и так страшно. По моей родной Тарасовке ходили иностранные солдаты. Слышалась чужая речь: итальянская, румынская и, конечно же, немецкая. Встревоженные женщины, спрятав подальше из своего добра, что могли, старались не попадаться на глаза оккупантам.
Школы в период оккупации не работали. Я, молодая учительница начальных классов, осталась не у дел. Кормиться нам с сестрой Любой было трудно.
Очевидно зная об этом, тогдашний заведующий районным отделом народного образования И.Г. Руденко (до войны Иван Григорьевич работал в Тарасовской средней школе) вскоре после изгнания фашистов пригласил меня на беседу.
— Вот что, Антонина Ивановна, — на официальной ноте начал заведующий районо, — вскоре мы открываем Васильевскую семилетку. Вам предлагаем преподавать там в начальных классах. Согласны?
Разумеется, я была согласна. Наконец-то вернуться к любимому делу, работать, иметь средства к существованию.
Сейчас расскажу о школе. Таких классов, как сегодня, естественно, не было. Вместо парт стояли длинные деревянные столы и такие же скамейки. Ребята сидели с обеих сторон, друг против друга. Тетрадей большинство первоклашек даже не видело. Писали на газетах. На газетных же полосочках, специально для того нарезанных, учитель делал показ. Учебники? Их было по одному комплекту на класс.
Однако детвора поражала своей тягой к знаниям. Полуголодные, бедно одетые, девчонки и мальчишки, тем не менее, пропускали уроки только по самым уважительным причинам. В сильные морозы матери закутывали их в старые теплые вещи и привозили в школу на санках.
Огромным удовольствием для ребят было листать учительские учебники. Как бережно они это делали.
Из своих учеников военной поры помню братьев Удодовых – Колю и Ваню. Отец у них был на фронте. Мама, работая в колхозе, одна поднимала сыновей и дочь. Война сделала эту женщину вдовой. Это известие, как и другие такого рода с мест сражений, расстроило всех в школе.
На работу мы с коллегой Анной Семеновной Никишиной из Тарасовки ходили пешком. Директор школы П.И. Старостин отличался строгостью. И в крепкий мороз, дождь, жару опоздания нам не прощались. Да мы и не просили поблажек. Какие могут быть оправдания, если в классе ждут дети?
Весной 1943 года Петр Иванович собрал всех учителей и попросил отказаться от летних отпусков, поскольку нельзя оставлять детей безнадзорными, пока их мамы трудятся. Летом мы с детьми каждый день выходили на посильную для них работу в колхоз, и за это школьники, по распоряжению председателя, получали хлебный паёк.
Им всегда были рады
Одни труженики тыла выращивали хлеб, другие ухаживали за скотом. А вот Александра Алексеевна Васищева, Анна Ильинична Кравченко, Наталья Кирилловна Поджарова занимались скромным, но всем необходимым делом.
Они – парикмахеры, тепло их рук уносили практически все, кто уходил на фронт. В дни мобилизации работы хватало, считай, на полные сутки. Уже не слушались пальцы рук, от усталости подкашивались ноги, но девчата не подавали вида. Подхватив котомки, тарасовцы спешили на вокзал со словами «Спасибо и до встречи». Каждому хотелось этих встреч, и каждому девчата желали победы и скорого возвращения домой.
В зной и лютый мороз парикмахеры шли в больницу, в полевой госпиталь. Да и какой это был госпиталь. После боев за Тарасовку, за другие населенные пункты раненых размещали по квартирам Лаврухиных, Талалаевых многих других жителей Колодезного. Заросшие, побывавшие под огнем бойцы были рады и благодарны парикмахерам.
