В августе приходит время сбора урожая не только для садоводов и огородников, но и для особой касты тружеников земли — пчеловодов.
Для них настает пора последней качки мёда в сезоне. В это время на полях цветёт подсолнечник. Тысячи крылатых тружениц неутомимо носят в свои ульи пыльцу и нектар, чтобы превратить их в килограммы вкусного и полезного продукта. Мёд взвешивается на весах, разливается в ёмкости и убирается на хранение или готовится к продаже.
Эта примета августа даже отмечена в народном календаре праздником с говорящим названием — Медовый Спас. За ним следуют через несколько дней Яблочный и Ореховый, как благодарность за изобилие и возможность насытиться плодами человеческого труда. О профессии пчеловода и новом урожае «Родная сторона» поговорила со знатоками бортничества из Рудоуправления — Михаилом Юрьевичем Василевским и Анатолием Васильевичем Олейниковым. У каждого из них за плечами десятки лет занятий этим благородным делом.
— Мы оба пасечники по наследству, — говорит Михаил. — Меня в своё время всему учил отец, а Анатолий Васильевич влюбился в пчеловодство в юности, побывав в гостях у одного из своих дедов и увидев там, как добывается мёд. Мы живём по соседству в двухквартирном доме и занимаемся любимым делом сообща. К сожалению, силы уже не те, что раньше, и поэтому объёмы наших пасек стали значительно меньше, но я всё ещё вывожу две пчелотелеги в степь. А вот свои шесть ульев Анатолий Васильевич оставляет дома в саду, так как его пчёлам достаточно и этой территории для работы.
— Помню, как отец мне всегда говорил: «Готовься к пенсии с молодости», — рассказывает Анатолий Васильевич Олейников. — И тогда лучшим для себя занятием я избрал пчеловодство. Всю сознательную жизнь после окончания школы жил и работал вдалеке отсюда, многие годы отдал Северу, но мечтал о том, как вернусь на малую родину, чтобы посвятить время заслуженного отдыха пасеке в тишине степного разнотравья. Мне уж, страшно сказать, 92 года, а я до сих пор не перестал радоваться гудению пчёл на рассвете и наслаждаться нашим чистым воздухом. Ведь мы живём в очень благоприятном с экологической точки зрения месте. К счастью, поблизости от Тарасовского нет ни тяжёлого производства, ни полигонов захоронения отходов. Мне довелось многие годы работать в суровых условиях Заполярья, в промышленном Норильске, и я знаю, о чем говорю. В начале 1990-х я вышел на пенсию и, вернувшись в родительский дом в Рудоуправлении, занялся пчёлами.
— Трудно ли начать разводить пасеку сегодня?
— Наверное, молодому неопытному человеку — да. Но, к сожалению, у молодежи нет интереса к этому делу. Это уходящая профессия. Сказать, что нам, матёрым пасечникам, что-то тут не под силу, было бы неправдой. Но и хвастаться, что всё идёт гладко, тоже не будем. Затраты большие, а коммерческая выгода зачастую околонулевая. Постоянные болезни пчёл, периодическая их массовая гибель от контакта с сельскохозяйственными ядохимикатами требуют регулярного восстановления поголовья. Например, хороший пчелопакет в этом году стоил 7-8 тыс. рублей. Также в статье расходов — ремонт и содержание оборудования, ульев, траты на логистику. Прибавьте для полноты картины сюда ещё и неблагоприятные по взятку годы. Пчеловоды, как и земледельцы, зависят от погоды. Кроме того, сегодня мало где осталось дикое разнотравье, а специально растения-медоносы никто не сеет. Ну и рыночные цены на мёд не поднимаются пропорционально стоимости горючего, электроэнергии, расходных материалов.
— А почему тогда вы занимаетесь этим до сих пор?
— Ну как объяснить? Это живое дело, — отвечает Михаил. — Я чувствую себя как бы в едином коллективе с пчёлами. Ведь мы вместе трудимся над результатом. Тут нельзя отлынивать, перекладывая на других свои обязанности. Каждая пчела будет лететь до конца, несмотря ни на погоду, ни на какую-нибудь беду в улье. Людям стоит поучиться такой самоотверженности у маленьких насекомых. Даже если пчеле придётся заночевать в поле, вдалеке от дома, она утром всё равно станет искать свой леток, чтобы принести взяток.
— А сколько сейчас пчелосемей на вашей пасеке?
— Когда-то, в лучшие годы, держал четыре телеги, — отвечает Михаил Юрьевич. — Было порядка 150 ульев. За сезон порой удавалось накачать до 10 тонн мёда. Но рук уже на всё не хватает, и пришлось постепенно сократить пасеку до двух пчелотелег. Молодежь не стремится перенимать наш опыт, и смены я пока не вижу. Должен сказать, что пчеловодство — хлопотное занятие. Ну вот, к примеру, пчела наиболее спокойно ведёт себя в жару, и мне, чтобы провести какие-то работы в ульях, надо это делать в самое пекло. Летом температура в будке пчелотелеги под 50 градусов! Ульи тяжёлые, опять же — потаскай их. Есть проблема и с медоносами. У многих гибридных сортов того же подсолнечника очень короткий период цветения, из-за чего мы вынуждены менять место дислокации пасеки несколько раз за месяц. Это всё труд, время и… потери пчеловода. Ведь при переездах неизбежно какая-то часть семей не успевает вечером вернуться в свои ульи.
— В августе мёд с подсолнечника самый массовый, а что насчёт его пользы для организма?
— Неполезного мёда не существует, как и вообще любых продуктов пчеловодства, — утверждает Анатолий Васильевич. — Так же как и лекарственные травы, мёд повторяет ряд их определенных свойств, обусловленных химическим составом исходного сырья. А вкус и запах отличаются в зависимости от того, с какого растения в основном собрали пчёлы нектар и пыльцу. Тут надо понимать, что в конечном продукте будет присутствовать всё, что цвело рядом с основным медоносом. Ведь трудолюбивая пчела не пропустит ни один цветок. Поэтому все виды мёда имеют широкий спектр благоприятного, мягкого воздействия на организм человека. В принципе, я говорю очевидные вещи, но вынужден это делать, поскольку с удивлением наблюдаю, что нынешняя молодёжь чаще всего не знает об этом ничего, предпочитая пользоваться лишь фармпродукцией. Я даже как-то читал, что мёд, разведённый в физрастворе, вводили тяжелораненым во время войны в госпиталях в качестве глюкозы. Он по составу очень близок к плазме крови человека и полностью усваивается организмом. Кроме мёда, можно назвать еще массу пчелопродуктов, которые эффективно лечат различные заболевания и полезны для здоровья: тот же прополис, маточное молочко, забрус, перга. Из всего этого делаются лекарственные средства. Что-то из перечисленного употребляется и в сыром виде. Медицинских советов давать не имею права, но могу поделиться личным опытом: настойки прополиса и восковой моли — мощные противовоспалительные средства. У пчеловодов давно испытанным средством при лечении мелких ранок, порезов являются именно мази на прополисе. Даже так называемый подмор из павших пчёл не выбрасывается нами при профилактике и санобработке ульев. Мёртвых насекомых собирают и настаивают на спирту. Применяют эту субстанцию как наружное средство для лечения ревматизма, различных заболеваний суставов, при растяжениях, травмах. Да что там говорить, даже дышать возле улья полезно тем насыщенным фитонцидами воздухом, который распространяется вокруг.Даже укусы пчёл в умеренных количествах и те полезны.
— Значит, пчеловоды — самые здоровые люди?
— Ещё бы, — смеётся Михаил Василевский. — Я однажды выдержал на адреналине с полсотни укусов за час. А может, и больше — не скажу точно. Ночью переезжали с места на место, и в темноте на узкой дороге одна телега зацепила другую. Посыпался верхний ряд корпусов — с ульев слетели крышки, повыпадали рамки, тысячи пчёл облепили всё вокруг. Катастрофа! Мы в панике, насекомые стали очень агрессивными. Ведь разрушили их дом, а инстинкт велит им защищать свою обитель. Пока мы впопыхах собирали всё обратно, я был искусан, несмотря на наличие защитного костюма и маски. У меня участилось сердцебиение, почувствовал упадок сил, но я понимал, что надо срочно поставить ульи на место и до рассвета доехать до новой стоянки. Потери в семьях, конечно, были большие: ведь пчёлы в темноте не смогли вернуться в свои ульи и в итоге погибли. Горечь от утраты была сильнее боли от укусов, и, к счастью, я выдержал — мне не стало критически плохо. А вот у Анатолия Васильевича еще в 1930-е годы в подобной ситуации от укусов погиб его двоюродный дед.
— Да, было дело. Когда врач приехал к умирающему, то не мог даже ввести иглу, чтобы сделать спасительный укол. Сказал, что кровь в организме от большого количества пчелиного яда настолько загустела, что стала похожа на мармелад, — подтверждает Олейников.
— Отсюда вывод: при укусах необходимо обильное питьё, — подсказывает Василевский. — Этому меня научили еще в погранвойсках, когда служил в Средней Азии, где в дикой природе полно кусачих пресмыкающихся и членистоногих. Пострадавшему нужно обеспечить полный покой и обильное питье в виде теплой воды или чая.
— Какую ещё пользу от занятий пчеловодством можно назвать?
— Огромную роль в жизни всей экосистемы планеты играет опыление растений. Участие пчёл в этом процессе остаётся ключевым и напрямую влияет на урожайность многих сельхозкультур. Есть даже отдельное направление в пчеловодстве, выполняющее исключительно задачу по опылению растений. Фермеры приглашают пасечников на свои поля и в сады, чтобы насекомые сделали важную работу. Мы же занимаемся производством мёда, и это тоже не менее важная задача.
ВРЕЗКА:
Из чего состоит пчелопакет
Стандартный пчелопакет (по ГОСТу) включает:
- Рабочих пчёл — 1,2–1,5 кг (примерно 12–15 тысяч особей).
- Матку — молодую (не старше 2 лет) и здоровую. Её помещают в специальную клеточку для безопасности при перевозке, чтобы рабочие пчёлы не убили её, приняв за чужую.
- Корм — 2–3 соторамки с мёдом и пергой, обычно расположенные в верхней части ящика.
- Расплод — 2–3 рамки с запечатанным (закрытым) разновозрастным расплодом, который служит основой для будущего роста семьи.
ФАКТ:
Чтобы получить 1 килограмм мёда, пчеле нужно посетить около двух миллионов цветков и пролететь примерно 80 тысяч километров. При этом часть собранного нектара пчела тратит на собственный полёт (до 30%), поэтому обратно она несёт не весь запас.
